Мы завершаем публикацию рукописей жителя деревни Караталга Мидхата Мансуровича Гимадеева, для которого важно, чтобы историю его малой родины знали и помнили не только его дети и внуки, но и все земляки, для которых родная деревня и родительский дом – это не пустой звук, а начало начал...
О себе: с малых лет в трудах
«После четвертого класса я пас свиней в колхозе. Я и дома за скотиной ухаживал: были корова, 5 взрослых овец, гуси. Когда гусыни начинали нестись, бабушка просила меня заносить их домой, чтобы они высиживали гусят в тепле.
После окончания пятого класса я вновь просил Яруллу разрешить мне пасти, теперь уже коней. Но он отказал мне. В середине лета ко мне пришел, когда пастух стадо бросил. Бабушка покойная говорит: «Выйди уж сынок, все-таки человек уже в возрасте, сам тебя просит…»
И маме тоже на свиноферме помогал. Ночью вместе с мамой ходили на ферму приглядеть, когда свиньи поросились.
С этого лета мы с Нурией собирали траву между кукурузой, грузили в небольшую тележку и везли домой. Начиная с 1 августа и до 28 августа, за день две тележки привозили. И так до августа 1967 года трудились.
Однажды мы с Нурией тащим тележку с травой домой, а по дороге встречаем председателя Барый абы. Остановил он нас, снял колеса с тележки и ушел. Мы с Нурией в слезах пришли домой. Мама на следующий день пошла на склад и забрала колеса у завсклада Айдара абы, отдав ему 3 рубля.
Сколько себя помню в детстве, каждое лето – до 1968 – еще и навоз колотил, так что обо всём и не напишешь.
Так что на учебу особо времени не было, толком я и не учился. Зимой мама печку затапливала и уходила на работу. Я же, вытащив угли, ставил в печку картошку и закрывал печную задвижку. И скотину, птицу домашнюю с утра смотрел, мама только корову доила, остальное по хозяйству я делал».
Учился на тракториста, танкиста и водителя
«После 7 класса, опять вместо другого пастуха, пас коров в деревне Жэмяки полтора месяца. Весной Ярулла не давал стадо. После 8 класса весной тоже не дал мне пасти, а уже летом я пас 2 месяца. Осенью пошел учиться на тракториста в Теньковское училище. Учиться надо было год.
Летом уже работал помощником комбайнера Минзахира абы. Осенью меня, Рината, Зуфара из нашего села военкомат отправил на 5 месяцев в Казань на танкистов обучаться. А в мае 1971 года мы отправились служить. Но я в армию не как танкист пошел. Меня отправили учиться на шофера, и в этом большую роль сыграл сосед Альфрид, который в то время жил в Казани. 6 месяцев учился, в декабре получил права и потом уже служил водителем. Служба проходила в поселке Черноголовка Ногинского района в Московской области и не была для меня слишком сложной.
В июне 1973 года я вернулся в деревню. Поговорил с мамой, а она мне посоветовала в Казани устраиваться, напомнив, что отца у меня нет, помощи не дождаться. Тогда колхоз паспорта не выдавал. А вот у кого отцы были и пошли просить за сыновей к председателю Анас абы, угостив его, как требуется, тем паспорта выдали.
Забыл ранее написать, что в 1967 году, разобрав старый дом, построили из сосны новый дом, в котором бабушка Ходжар прожила год. Умерла она в августе 1968 года».
«В июле 1973 года я уехал в Казань, где устроился работать на завод №22. Там и получил я паспорт. 6 месяцев числился учеником, затем, сдав экзамен, стал работать слесарем. Осенью у мамы начались болезни. Приехав на 8 марта, я сам уже это увидел. Мама сидела и потеряла сознание. Спрашиваю: «Мама, что с тобой?» «Ничего, сынок…» - сама, что произошло, не поняла. В апреле я познакомился с Захидой.
А в мае приехал на майские праздники и увидел, что состояние мамы не улучшилось. Тогда я и решил вернуться в деревню».
Семейная и трудовая жизнь в Караталге
«Приехав обратно в Казань, рассказал Захиде о маме и сказал, что мне придется уехать в деревню. Тогда и сделал ей предложение выйти за меня замуж и поехать в Караталгу вместе. Захида согласилась, за что я ей вечно благодарен.
Мы вместе с ней съездили в нашу деревню, увидела она состояние мамы своими глазами. Потом мы с ней поехали в ее деревню, чтобы попросить разрешение на брак уже у ее родителей. Они сказали, что не отпустят нас без проведения Никаха (помолвки). Собрали гостей, прочитали Никах. После этого мы уже поехали к моей маме. Это был июнь 1974 года.
В течение недели я устроился шофером в колхоз, а Захида стала работать бухгалтером в сельсовете.
В феврале 1975 года из-за болезни нас покинула мама, так и не увидев своего первого внука. В день ее похорон была сильная метель. С нами вместе она прожила всего 8 месяцев.
В этом же году я стал водителем у Анаса абы. 17 мая родился наш сын Ленар, а в августе он умер после тяжелой болезни.
Через год осенью я сел за руль Газ-53. Тогда дорог не было, куда не поедешь, приходилось оставаться на ночевку.
27 января 1977 года родилась наша дочь Лейла. Зима тогда была холодная.
В 1978-м меня поставили бригадиром и работал я в этой должности до 1988 года, когда в колхозах появилась аренда. Нам, четырем парням, дали в аренду свиноферму, на которой мы и трудились до 1990 года.
В июле 1980 года у нас родился сын Руслан, а в мае 1987 года родился сын Ильшат.
С 1990 года до 1993-го работал в амбаре на агрегате АВМ (агрегат для приготовления витаминной муки. – Ред.)
В 1993 году в Казани я прошел в течение месяца обучение для работ по проведению газа. Осенью того же года стали приходить трубы для строительства газопровода, и в 1994 году мы начали проводить газ в деревни. Я курировал эту работу. В это же время доставлял газ в баллонах из Буинска. Работал газовщиком и в Камском Устье, и в колхозе. На Новый 1997 год запустили газ в Караталге…»
Неравнодушный к своей земле и ее людям
Мидхат Мансурович в феврале 2024 года стал вести записи об истории деревни Караталги, основанные на его воспоминаниях, рассказах старожилов деревни, которые ему довелось услышать и записать, и на архивных документах.
Он – председатель местного отделения Совета ветеранов. Мидхат Гимадеев немало потрудился на благо родной земли, и сейчас продолжает активно участвовать в жизни своей малой родины и ее людей…
Нет комментариев