Волжские зори
  • Рус Тат
  • Душа – человек

    Придя в дом к Александре Ивановне Обидиной, я застала ее за такой процедурой. Она сидела на стуле и парила ноги в тазу. «Ноженьки болят, вот погрею немного в соде и марганцовке, вроде бы полегче становится. Да и как они не будут болеть, всю жизнь проходила в резиновых сапогах». Родом Александра...

    Реклама

    Придя в дом к Александре Ивановне Обидиной, я застала ее за такой процедурой. Она сидела на стуле и парила ноги в тазу. «Ноженьки болят, вот погрею немного в соде и марганцовке, вроде бы полегче становится. Да и как они не будут болеть, всю жизнь проходила в резиновых сапогах». Родом Александра Ивановна из Красновидова, с 1935 года рождения. Отец- Иван Нестерович- волгарь. Был рулевым на пассажирском пароходе «Габдулла Тукай», который ходил от Уфы до Казани, по рекам - Белая, Кама, Волга. Иван Нестерович хорошо знал русло рек, оно было извилистым, а особенно на реке Белая, где нужно было обходить мели и перекаты. «Отец был настоящим богатырем. Он подсаживался под лошадь и мог спокойно ее поднять. В детстве я почти совсем не видела его. Отец все время был в рейсах». Мама - Мария Федоровна, растила детей. Их было в семье четверо. «Мама ездила к отцу, когда пароход приходил в Казань. Он передавал нам продукты». И так семья жила до начала войны. В 1941 году Марию Федоровну отправили рыть окопы в Апастовский район. Позже отец забрал всю семью с собой. Они вместе плавали на пароходе. Мария Федоровна подрабатывала: мыла каюты, посуду в буфете. Старший сын Николай кочегарил в котельной. В то время пароход ходил на дровах. «Я была маленькой девчонкой и мне было интересно все. Я наблюдала за пассажирами, те, кто побогаче останавливались в каютах, а наш брат размещался прямо на палубе. Больших городов мы не проплывали. Я радовалась, когда пароход останавливался в селениях, можно было сойти на берег, побегать и поиграть. Помню, что нам - детям, во время войны давали паек: немного хлеба, яичный и молочный порошоки». И так прошли четыре года. Зимой, когда заканчивалась навигация, семья снимала квартиру в поселке Дербешки. Там - то Александра окончила 2 класса. « В 1947 году мы все приехали на родину. Отец вступил в колхоз. Нам дали землю, на которой отец построил дом». «Я пошла в третий класс. С благодарностью вспоминаю мою учительницу - Евдокию Александровну Селоустьеву. Она была очень требовательная. И обязательно добивалась того, чтобы каждый из нас понимал материал. В старших классах училась в Буртасах. Ватагой ребятишек мы бежали в школу. Весной, во время разлива Янасалки, снимали обувь и проходили на другой берег через ледяную воду. И ведь не болели. А зимой, нам не страшен был ни холод, ни ледяной ветер». Ответственность, которую прививали с детских лет в семье, у Александры сказывалась во всем и на отношении к учебе и на посещаемости. Окончив семь классов, Александра получила свидетельство, в котором не было ни одной тройки, бережно хранится в шкафу. От колхоза год она проучилась на пчеловода. «Почему я пошла, учиться на пчеловода, и сама не знаю. Помню, на практике, по неопытности, пчелы заедали до слез. А потом начала осваивать дело и все пошло на лад». Александра Ивановна вспоминает: «Перед тем, как поднять Волгу. Молоденьких ребятишек от леспромхоза посылали вырубать кустарник, освобождать берег. И вот два года, сначала возле Янасалки, а затем у Шеланги, мы рубили кусты, пилили деревья. Александра Ивановна долгое время проработала на колхозной пасеке. Там она и познакомилась со своим будущим мужем - Анатолием. «Он ходил за мной по пятам. Бывало, придет к нам домой. Я спрашиваю «Чего пришел?», а он - «Я не к тебе, я к д.Ване». «Вот и сиди, а сама уйду с девчонками на посиделки». Все-таки он добился своего. Гостинца носил, подкармливал меня орехами, конфетами. Дарил цветы. Александра Ивановна сейчас, уже, будучи в возрасте, сохранила женскую красоту, говорят, что в молодости она была красавицей: круглолицая, белокожая, брови в разлет, две косы с кулак, высокая и стройная. Нас с мужем сблизила работа. Трудились мы вместе на пасеке, он пчеловодом, а я его помощником. Анатолий любил трудиться. Сто пятьдесят ульев стояло на пасеке. Бывало, мы за год в колхоз сдавали по 4 тонны меда. Весной, для пчел сами вручную засевали целое поле фацелии. Колхозные поля розовели от эспарцета, желтели донником. Вот и трудились пчелки, да и мед был душистым. Когда заканчивался летний сезон, я переходила работать на ферму, телятницей, по откорму телят. В моей группе было 40 голов. Корма для скота не жалели, сами возили сено, фураж, посыпку. Все корма проходили через весы. Колхозных быков возили на мясокомбинат в Казань. И нам прибыль, и колхозу. Последние годы перед пенсией дорабатывала на верхней ферме, на маленьких телятах. Телятки были для меня как дети. «Нам хлеба не надо, работы - давай» - это пословица про нас с Анатолием, говорит Александра Ивановна, а вот выйдя на пенсию, не заработали звания «Ветерана труда». Обида слышна в голосе моей собеседницы. Так и пролетели годики-года. Все нужно было успеть и на работе, да и дома- дети, хозяйство. Жили мы дружной семьей с родителями Анатолия. Воспитали троих детей. Сейчас со мной живет дочь Лариса с семьей. Я смотрю на внуков, и радуюсь, когда у них все хорошо».

    Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


    Нравится
    Поделиться:
    Реклама
    Комментарии (0)
    Осталось символов: