Богородское: исторические очерки (продолжение) Часть 32

Мне приходилось читать письма, которые дядя почти до середины семидесятых годов получал от своих друзей, с которыми проходил учебу в Суслонгере. Интересно, что даже через много лет после войны, они в письмах обращались друг к другу со словами «товарищ Смирнов, товарищ Бирюков, товарищ Сотников…» и так далее. Что касается голода в учебном лагере, то такие случаи были и в других местах. Мой отец вспоминал, что когда его призвали в армию, и он в 1938 году проходил службу на Дальнем Востоке на реке Амур недалеко от города Биробиджан, то условия службы были самые бесчеловечные. В воинской части царил голод. Если красноармейцы оказывались вне казармы, то старались пробраться к мусорной салке возле офицерской столовой и собирать там рыбные головы. При этом нередко мордастые работники кухни могли облить ледяной водой из шланга. Рыбные головы приносили в казарму, варили и ели. Когда приезжало высокое начальство, и красноармейцы во время построения жаловались на невыносимые условия службы и голод, то звучал один и тот же издевательский ответ: «Голодными злее воевать будете…» Хотя в учебке  под Вологдой и в Киевском особом военном округе условия службы были нормальными…

Кстати, на это, правда уже после войны, обратило внимание и руководство страны. У Сталина возникло подозрение, что эти факты далеко не случайны. Также он обратил внимание на ситуацию с направлением в войска директив о начале войны. Известно, что 22 июня – сразу же после получения в Кремле сообщения о начале войны – во все военные округа СССР была направлена директива с указанием об отражении немецкой агрессии. И самое страшное, что эта директива в западные военные округа, которые подверглись нападению вермахта, не поступила, в то время, как в те округа, где военные действия не велись, она пришла вовремя…

Имеются сведения, что к лету 1953 года планировалось закончить расследование таких случаев вредительства и даже, возможно, предательства, но по известным причинам (Иосиф Сталин умер 5 марта 1953 года, согласно медицинскому заключению — от кровоизлияния в мозг. – Ред.) этого сделать не удалось.

В июле 1942 года дядя из Суслонгера был направлен на фронт в Сталинград. Жестокие бои разгорелись в июле и августе месяце.

Как уже отмечалось, c июля 1942 года после неудачи наших войск под Харьковом, где в немецкий плен попало около 700 000 красноармейцев, положение на фронте вновь резко ухудшилось. Началась вторая эвакуация промышленных предприятий в восточные районы СССР. По своим масштабам она, конечно, была менее значительной по сравнению с эвакуацией 1941 года. К июлю немецкие войска захватили Кавказ и вышли к Волге. Над страной вновь нависла смертельная угроза. В таких условиях 28 июля 1942 года Иосиф Сталин, как нарком обороны СССР, издал Приказ №227 «О мерах по укреплению дисциплины и порядка в Красной Армии и  запрещении самовольного отхода с боевых позиций. Он был известен под названием: «Ни шагу назад». Этот приказ считается одним из самых суровых и жестких директивных документов, принятых за все годы войны. Приведу выдержку из него: «Командир, красноармеец и политработник должны понять, что наши средства не безграничны. Территория Советского государства - это не пустыня, а люди – рабочие, крестьяне, интеллигенция - наши сестры, матери, жены, братья, дети... Территория СССР, которую захватил и стремится захватить враг - это хлеб и другие продукты для армии и тыла, металл и топливо для промышленности, фабрики и заводы, снабжающие армию вооружением и боеприпасами, железные дороги. После потери Украины, Белоруссии, Прибалтики, Донбасса и других областей у нее стало намного меньше территории, стало быть, стало намного меньше людей, хлеба, металла, заводов, фабрик. Мы потеряли более 70 миллионов населения, более 800 миллионов пудов хлеба в год, и более 10 миллионов тонн металла в год. У нас нет уже теперь преобладания над немцами ни в людских резервах, ни в  запасах хлеба. Отступать дальше, значит, загубить себя и загубить и вместе с тем нашу Родину...» И еще извлечение из этого приказа: «Враг бросает на фронт все новые силы, лезет вперед, рвется вглубь нашей страны, захватывает новые районы. Опустошает и разоряет наши города и села, насилует, грабит и убивает Советское население. Население нашей страны с любовью и уважением относящееся к Красной армии, начинает разочаровываться в ней, теряет веру в Красную армию, а многие из них проклинают Красную армию за то, что она отдает наш народ под ярмо немецких угнетателей, а сама утекает на восток. Из этого следует, чтобы пора кончать отступление. Ни шагу назад! - таким теперь должен быть наш главный призыв. Надо упорно, до последней капли крови защищать каждую позицию, каждый метр Советский территории. Нельзя терпеть дальше командиров, комиссаров, политработников, части и соединения которых самовольно оставляют боевые позиции. Командиры роты, батальона, полка, дивизии, соответствующие комиссары и политработники, отступающие с боевых позиций  без приказа свыше, являются предателями родины. Нельзя терпеть, чтобы несколько паникеров и трусов определяли положение на поле боя, чтобы они отвлекали в отступление других бойцов и открывали фронт врагу...»

Необходимо отметить, что этот суровый документ находился в полном соответствии с законом СССР от 7 августа 1932 года «О воинских преступлениях», а также с военной присягой 1939 года. Между прочим, известный военный историк Владимир Маколов на этот счёт цитирует выдержки к «Собственноручным Петра Великого для военной битвы правилам»: «Никто из господ генералов с места баталии прежде уступать не имеет, пока он от своего командира к тому указ не получит. Кто же место свое без указу оставит, или друга выдаст, или бесчестный бег учинит, то оный будет лишен и чести, и живота…»

А вот еще выдержка из Петровского артикула 1715 года: «Полки и роты, которые с неприятелем в бой вступая, побегут, имеют в генеральном суде суждены быть. И если найдется, что начальные причины тому были, оным шпага от палача преломлена и оныя ошельмованы, а потом повешены будут…»

Несколько слов и о заградительных отрядах. В энциклопедиях не рассказывается о сверхсекретном приказе Сталина, который приказывал создавать заградотряды из войск НКВД и стрелять по своим отступающим. Кто, когда, в какой армии стрелял по своим отступающим? Ни для кого не секрет, что заградительные отряды, как и штрафные подразделения, существовали с древнейших времен во всех армиях мира. После разгрома немецких войск под Москвой в 1941 году в вермахте только при помощи заградительных отрядов удавалось сдержать беспорядочное отступление немецких войск. Не мешало бы почитать и воспоминания немецких солдат, оказавшихся в окружении под Сталинградом. Там не только за отступление без приказа, но и за разговоры о капитуляции просто расстреливали. Не секрет, что даже после самоубийства Гитлера, когда советские солдаты штурмовали здание Рейхстага, немецкие трибуналы прямо во время боя приговаривали стариков и юнцов из «Фольксштурма» (отряды народного ополчения Третьего рейха, созданные в последние месяцы Второй мировой войны. – Ред.) за оставление позиций к смертной казни и тут же вешали на фонарных столбах…

Заградительные отряды в Красной армии существовали с самого начала войны, но они предназначались не для стрельбы по своим отступающим, а совсем для иных целей. Вновь обращусь к статье военного историка Владимира Маколова «Ни шагу в ложь» (Советская Россия, от 29 июля 2017 года, №85). Он указывает, что задачей заградотрядов было остановить и собрать беспорядочно отступающие части и подразделения, а то и просто неорганизованное отступление военнослужащих. В качестве примера он приводит «Справку о действиях Особых отделов и заградительных отрядов войск НКВД». В ней сообщается, что «с начала войны и по 10 октября 1941 года заградительными отрядами  по охране тыла и оперативными заслонами Особых отделов было задержано 657 364 военнослужащих, отставших от своих частей и бежавших с фронта. Из числа задержанных Особыми отделами арестовано 25 878 человек, остальные сформированы в части и вновь направлены на фронт…» (эта справка приводится в книге Владимира Мединского «Война. Мифы СССР. 1939–1945».

Как видим, в справке нет ни одного слова о расстрелах. Наконец, и Игорь Пыхалов в книге «Великая Отечественная война» писал: «Никому из исследователей пока еще не удалось найти в архивах ни одного факта, который подтвердил бы , что заградительные отряды стреляли по своим войскам. Не приводятся такие случаи и в воспоминаниях фронтовиков. А между прочим, Пыхалов возглавлял российское архивное ведомство…

Продолжение следует